Трещина (Сказ про расколотый Дон)

Эх, братцы-казаки, послухайте, чаво гутарить буду. Не про пиры-гулянья, а про лихое времячко, про год сямнадцатый. Когда Дон наш батюшка застонал, аки раненый зверь под стрялой. Ветер стяпной полынью пахнеть, да сыростью с Дона несёть, А поверх всяво гарь, что над курганами лягла, ровно саван. В ту пору через край донской, через самую сярёдку яво, трещина прошла. Не просто зямля треснула — сама жисть на два берега разломилась. Старики за присягу дяржались, за то, что дяды вяками блюли, А молодые за землю да волю в новый мир напролом пошли. И встали брат на брата, сын на отца — бяда лютая, не разнять. А ведь как жили! Граница на замке, и чужого нам не занимать. Зямля — общая, казачья служба царю — не в тягость, а в честь. Выйдешь на круг, гармонь заиграить — и воля в дыхании есть. Казалось, веку этому нету конца, и Бог над нами в синяве, Покосилась казачья вольница, и кровь запеклась на траве. А тут — раз! Империя рухнула, и царя-то больше нет. Дон вольный, он Богу кланялся, а таперь каждый сам сабе на уме. Да только хозяин без веры — что плетень без кольев: шатается. Набежало всякой твари: комиссары со звёздами, генералы с погонами, И сброд лихой, кому лишь бы пограбить да поживиться на нашей зямле. Ой, Дон ты мой, Дон, на две части порубленный шашкой судьбы, Нету правых здесь, все виноваты — лишь пепел да звуки борьбы. Цена той ошибки — мильоны жизней, ушедших в небытьё навсегда, А цена чести — доля казачья, холодная, да тёмная как в колодце вода. Завертелась кутерьма страшнее чумы, чёрной тучей пошла по дворам, Гармонь на свадьбах играла, а стала — по тризнам да похоронам. Песни пошли тяжкие, как плита могильная, как кум шёл на кума, Как станица на станицу пошла, и в головах лишь кровавая дума. На одном берегу белые, на другом — красные в ряд, И меж ними река-матушка, а они в своих же, в казаков палять. Глянешь на руки — а они в крови, и не поймёшь: в своей ли, в чужой? Высохли слёзы, выжгла степь гарь, и из сердца ушёл покой. Потеряли мы строй свой казачий, выкосили волю под корень, Имена казаков ветер разносит, и в каждом имени — стон и горе. Иные в землю легли, иные как топор, что в воде утонул, Званять колокола по цеквам,, чтоб каждый их помянул. Ой, Дон ты мой, Дон, на две части порубленный шашкой судьбы, Нету правых здесь, все виноваты — лишь пепел да звуки борьбы. Цена той ошибки — мильоны жизней, ушедших в небытьё навсегда, А цена чести — доля казачья, холодная, да тёмная как в колодце вода. Стою у ряки... Вода тихо течёть, без гари и без обид, Смываеть сляды тех лет и тайны что Дон наш хранит. Она промалчить, не скажеть, кто первый стрелял, Она просто катит волну, как Господь ей когда-то велел. Подписывайтесь и скачивайте песни в МР3: https://max.ru/join/VXnvtGxM6L1O7bgT3sVaw8AZNi3HF-St68A72hNP4dU